Почему, ну почему люди спрашивают меня, какая у меня любимая книга?
Серьезно, эти люди вообще не читают? Потому что это единственное объяснение, которое я могу придумать. Любой, кто читает — кто читает часто, много, для удовольствия — знает, что такого понятия, как любимая книга, не существует. Есть потрясающие книги, забавные, вдохновляющие, красивые, трогательные, доводящие до бешенства, раздражающие, меняющие жизнь книги, и все остальные типы книг в мире, кроме «любимых».
Выбирать любимую книгу — значит предполагать, что книги работают по некой системе баллов (забавный разговор на вечеринке — 4 балла; глубокое размышление о смысле жизни — 6 баллов), которая может выявить явного победителя. Вы складываете все факторы и выбираете ту, у которой самый высокий балл по вашей личной шкале. Но книги так не работают. Книги — это о мирах, в которые они уносят, и о том, что они заставляют вас думать и чувствовать по пути — или еще дни и недели после прочтения. Например, я могу никогда не перестать думать и чувствовать что-то новое о «Облачном атласе», и меня это устраивает. Потому что вот что делают книги.
Будучи ребенком, который читал очень много, я привыкла к тому, что взрослые спрашивают меня о любимой книге — обычно перебивая меня во время чтения. Я начинала перечислять несколько названий и объяснять, почему они мне нравятся и чем хороши те или иные, но рано или поздно их глаза стекленели, и я думала: зачем они спрашивали, если не хотят слушать? Я поняла, что взрослые, кажется, считали, что «Какая твоя любимая книга?» — это примерно то же самое, что и «Какой твой любимый цвет?»
Прошло столько лет, и можно было бы подумать, что это прекратится, но люди все равно задают этот вопрос, когда узнают, что я люблю читать. И все эти годы им на самом деле не интересен ответ. Это их способ начать со мной разговор, когда им нечего сказать, потому что они сами не читают, или же способ поместить меня в аккуратную категорию: «О, она читает классику» или «О, она читает какие-то странные зарубежные книги».
Им не важен ответ, но мне важен. Потому что выбор любимой книги ощущается как некий великий экзистенциальный кризис. Что мне дороже — медитативная сила «Лекарства для любви» или эйфория от словесных изысков «Очаровательницы Флоренции»? Что меня больше волнует: вопрос о том, что делает нас людьми, как в «Не отпускай меня», или то, что нас ломает, как в «Играй, как лежит»? Какая из многочисленных глубоких книг, прочитанных за эти годы, самая значимая? Самая проницательная? Самая увлекательная? Из всех историй, какая взлетела выше остальных? Из всего красивого языка, что был лучшим?
Это невыполнимый вопрос. Так что, если вы настаиваете на том, чтобы спросить, что ж, ладно. Спрашивайте. Я, вероятно, как-то увернусь от вопроса, вежливо сказав: «Ну, в последнее время я подсела на этого автора и ее последнюю книгу…» или «Я тут недавно дочитала книгу под названием…» Но ответить все равно будет мучительно. Так что вместо этого спросите меня, что я читала в последнее время, что я хочу прочитать следующим, каких авторов я люблю, чёрт возьми, спросите меня, какие книги я ненавижу (этого никто никогда не спрашивает). Я обожаю говорить о книгах, правда. Просто не спрашивайте меня, какая у меня любимая книга, пожалуйста.
Я верю, что каждый человек имеет свою историю, и ни один из них не бывает неважным. Моя задача — замечать, слушать и рассказывать так, чтобы слова касались сердца. Ведь именно по истории мы лучше понимаем себя и мир вокруг.