Если вы пропустили невероятный поток новостей о возвращении Линдси Лохан в фильме «Каньоны», о статье в GQ, интервью на Vulture и упоминаниях в New York Times, то стоит сказать: Джеймс Дин сейчас на слуху. Да, я опустилась до этого уровня, и да, если вы видели его, вы понимаете почему. Но читая его интервью для Vulture, со мной начало происходить нечто очень странное. Я, немного поколебавшись, влюбилась в самого известного мужского порноактера этого десятилетия, Джеймса Дина. Он выглядит как еврей, говорит как парень, которого можно встретить в баре, и у него по-настоящему красивый член. Разве может быть лучше?
Понимаете, этот парень действительно соответствует всем параметрам. Он невероятно трудолюбив, приземлен, успешен и красноречив. Его навыки в спальне/на полу/на лестнице/на обеденном столе не нуждаются в отдельном упоминании. Но почему-то кажется странным находить его привлекательным так же, как мы находим привлекательными актеров и актрис. И это не только мое личное мнение, ведь Дин — один из первых (и пока единственный) порноактер, который достиг независимой известности и успеха со времен Рона Джереми и ему подобных. Однако, если бы слава Дина не основывалась исключительно на его “работе”, это странное чувство неловкости могло бы исчезнуть. Что заставляет задуматься: почему небольшой шаг от порноиндустрии до киноиндустрии создает такую огромную пропасть недопонимания и стигматизации?
Потому что я искренне считаю, что это небольшой шаг. Если разобраться, притворяться кем-то другим ради заработка не более странно, чем заниматься сексом перед камерой. Более того, уважаемые актеры часто раздеваются и делают друг с другом странные вещи ради работы, и мы все аплодируем их “глубине” и мастерству. Если нужны доказательства, достаточно посмотреть любой проект Ларса фон Триера, с его звездным составом и шокирующими камео. Но тем не менее, мы считаем актеров мечтателями, а порноактеров — чем-то постыдным, даже когда последние бросают вызов нашим представлениям о том, кто они и чем занимаются.
Проще говоря, мысль о том, что кто-то, кого вы находите интересным или привлекательным, занимается сексом с кем попало каждый день, немного отталкивает. Как женщинам, как и людям в целом, нам не нравится, когда наши партнеры заводят связи на стороне, поэтому предположения о том, “что за человек” хочет делать это профессионально, полны мнений и огромного количества предубеждений. Однако тут на сцену выходит он, загадка, одаренный Джеймс Дин. Ему нравится его работа, но, кажется, это потому, что он знает, в чем хорош, а хорош он в сексе. Что сбивает с толку тех из нас, кто не может представить такого беспечного отношения к самому древнему и ценному времяпрепровождению в мире.
И все же… он сексуален. В том, как он держится на экране и вне его, есть какая-то тихая уверенность, а его почти пугающая трудовая этика тоже заводит тех из нас, кто считает амбиции самым сильным афродизиаком. Тот факт, что ему удалось совершить мифический и почти невозможный переход из порно в большое кино, говорит сам за себя: с Джеймсом Дином приходится считаться. Просто это не избавляет от ощущения странности — почему-то тот факт, что Дина нельзя представить гостем на семейном ужине, заставляет нас на мгновение колебаться, когда мы называем имена парней, которые нам нравятся.
Так что, несмотря на мою неспособность изменить свое мнение прямо сейчас, я думаю, нам всем стоит постараться. Потому что, по всем отзывам, Дин — талантливый парень, настоящий “трофей”, даже если его сфера экспертизы, возможно, более пикантна, чем у большинства. У него вышел новый фильм с нашумевшей Лохан, сценарий написал уважаемый Брет Истон Эллис. Так что, даже если он занимается сексом с практически всеми в индустрии для взрослых, это не должно делать его менее притягательным. Знаете что? Это не делает его менее притягательным. Вот так. Один шаг к прогрессу, ребята. Шаг за шагом.
Примечание редакции: После публикации этой статьи несколько женщин обвинили Джеймса Дина в сексуальном насилии. Он ответил, что эти обвинения ложны.
Я верю, что каждый человек имеет свою историю, и ни один из них не бывает неважным. Моя задача — замечать, слушать и рассказывать так, чтобы слова касались сердца. Ведь именно по истории мы лучше понимаем себя и мир вокруг.